Семеро людей Южной Кореи еще остаются на местности промзоны Кэсон

Дзинтарс обвинил Конгресс неграждан в попытке госпереворота

США пообещали посодействовать Израилю в случае военных мер против Ирана

Выпады защитников прав геев и однополых пар потерпели фиаско

Вся эта бурная словесная перепалка, разра­зившаяся опосля того, как целевое учреждение SA Perekonna ja Traditsiooni Kaitseks («В защиту семьи и традиции») призвало люд собирать подписи под петицией в защиту обычных семейных ценностей, сводится к одному диалогу, который вели меж собой два человека с юридическим образованием.

Это Реймо Метс, узнаваемый боец за права геев, и Варро Воог­лайд, которого телеведущий Михкель Рауд в собственном ток-шоу «Kolmeraudne» не так давно именовал консервативным мыслителем. В свое время Метс пригласил Вооглайда в круг собственных друзей в соцсетях.

Вооглайд принял приглашение, и они принялись спорить в виртуальной среде (сохранен уникальный стиль изложения):

Реймо Метс: «Я считаю, что на этот призыв Варро Воог­лайда к так именуемой защите семьи по сути тоже следовало бы подать в трибунал и запретить…»

Варро Вооглайд: «Давай, Реймо! Подавайте в трибунал на всех, кто с вами не согласен. Навряд ли найдется наиболее успешный метод, чтоб захватить уважение сограждан».

Реймо Метс: «Но ведь по-другому не соображают, означает, будем делать законы через судебную власть».

Варро Вооглайд: «М-да, наверняка, для вас по-другому по правде не получится протолк­нуть свои устремления, не считая как в обход демократических действий».

Вспышку негодования у Метса вызвало управляемое Вооглайдом целевое учреждение SA Perekonna ja Traditsiooni Kaitseks (SAPTK), которое в конце прошедшего года протестировало, как мог бы пройти сбор подписей под петицией, цель которой — выразить общенародное противоборство намерению приравнять на законных основаниях гомосексуальные дела к семье.

Уже тогда в адресок SAPTK полетели обвинения, что планируемая кампания разжигает рознь, но Вооглайд решил не вступать в спор с обвинителями. А в конце января дело приняло официальный оборот.

Дойдем хоть до самого высшего суда!

Департамент защиты прав потребителей востребовал объяснений и прислал письмо, в каком говорилось, что «цель организованной кампании усматривается в том, чтоб увеличивать противоборство намерению признать сожительствующие однополые пары семьями и приданию правового статуса совместному проживанию лиц 1-го пола».

В письме с требованием объяснений, подписанным заведующей службой туризма и рекламы Департамента защиты прав потребителей Катрин Мальм, также говорится, что информация, распространяемая в рамках кампании, представлена в дискриминирующей и брутальной форме.

Получив письмо с требованием объяснений, Варро Воог­лайд, лектор по сравнительному правоведению Тартуского института, сначала задумался: неуж-то, начиная кампанию, он упустил из виду некий юридический аспект?

Он проконсультировался с адвокатами и педагогами юриспруденции и через две недельки составил ответ — 14 страничек текста с бессчетными подстрочными ссылками.

В этом материале он представил свои позиции, доказывающие, что кампания «Защитим семью все совместно!» не содержит ни осуждения, ни дискриминации, ни распространения ложной инфы.

В то же время Воог­лайд заявил: чтоб отстоять свои позиции, он готов дойти хоть до Евро суда по правам человека, так как исходя из убеждений свободы слова и функционирования демократического общества идет речь о очень принципиальном деле (см. доп статью).

Спустя месяц, Департамент защиты прав потребителей, ранее приславший письмо с требованием объяснений «на основании запроса потребителя», сказал, что решил прекратить делопроизводство.

Тем потребителем, который подал запрос в качестве личного лица, была Хелен Талалаэв, фаворит эстонского общества LGBT (лесбиянки, геи, бисексуалы, транссексуалы). Она утверждает, что ее волнует, сначала, вероятное нарушение Закона о рекламе, так как кампанию прямой почтовой рассылки с таковым же фуррором можно считать социальной рекламой — а в рекламе не обязано быть ни осуждения, ни дискриминации. Департамент защиты прав потребителей не поддержал мировоззрение Талалаэв насчет социальной рекламы.

Когда после чего фонд SAPTK разослал людям для подписания тыщи петиций, противники активировались еще более.

Чувство угрозы усиливается

Управляющий Эстонского Цент­ра по правам человека Кари Кяс­пер выступил с обвинением, заявив, что в отношении секс-меньшинств инициированная кампания является дискриминирующей и разжигающей рознь.

Политолог и советник президента Ийви Анна Массо именовала кампанию враждебной, также — признаком чрезвычайно большой нетерпимости. Но самую бурную деятельность развила Талалаэв — в связи с разжиганием розни она пообещала заявить на организаторов кампании в полицию.

Посреди апреля она так и сделала.

«Так как опосля широкого распространения петиции мое чувство угрозы в публичном пространстве существенно подросло, я волновалась о собственной сохранности», — объяснила она. В заявлении она востребовала, чтоб было начало делопроизводство на основании статьи, запрещающей разжигание розни в обществе.

Активисты-гомосексуалы еще более расширили спектр собственных нападок. Информационный центр сексапильных меньшинств ОМА распространил воззвание: «Ежели вы еще не порвали письма (с петицией) на маленькие куски, не развеяли их по ветру, не сожгли либо просто не выбросили», то пишите, обращайтесь к «дядям мотивированного учреждения (SAPTK), и мы покажем, как мы поддерживаем и защищаем семьи».

И в путь были высланы 10-ки испорченных петиций, подписанные, например, таковыми фразами (стиль изложения сохранен): «Я плюю Для вас в лицо»; «Идите на х…, недоумки»; «Вы — идиоты»; «Нездоровые уродцы»; «Вы — дебилы»; «Ваш разум недоразвит»; «Пол? Кому он нужен?»; «Проведите, пожалуйста, еще одну кампанию — нужна еще туалетная бумага» и т.д..

Вооглайд отметил, что из-за такового намеренного нанесения конкретного материального вреда — по его оценке, вред добивается сотен евро — дело можно было бы передать в гражданский трибунал. Он задал риторический вопросец: какой была бы реакция бойцов за права геев, если б против инициированной ими кампании кто-то употреблял такие же отвратительные приемы.

Говоря о испорченных петициях, Талалаэв отметила: «Организовывая противоречивую кампанию, необходимо быть готовым к тому, что на кампанию могут отреагировать и те люди, которые с ней не согласны».

Письма руководителям системы образования

Талалаэв выслала письмо и в Таллиннский департамент образования. В нем она выразила обеспокоенность тем, что один из инициаторов, как она утверждает, разжигающей рознь кампании, Маркус Ярви, является педагогом философии таллиннской Ваналиннаской образовательной коллегии, ежедневная работа которого связана с обучением деток и молодежи, и задала вопросец: с какими позициями он в школе выступает перед учениками?

Она востребовала отчета: «Знает ли Таллинский департамент образования о деятельности Маркуса Ярви и Варро Вооглайда? Что Департамент образования хочет сделать в ситуации, когда учитель таллиннской общеобразовательной школы управляет общегосударственной кампанией, разжигающей рознь?» Аналогичное письмо она выслала и в Тартуский институт, где преподает Вооглайд.

По словам Вооглайда, схожее письмо, которое можно истолковать как оказание нажима, является доказательством того, на что он направил внимание в сопроводительной записке к петиции: ежели учителя, воспитатели, судьи, докторы и остальные откажутся одобрять гомосексуальное поведение, они могут утратить свою работу.

Из Департамента образования ответили, что задачка управления школы состоит в том, чтоб обеспечивать безопасную школьную среду, в какой всем оказывают поддержку. Из Тартуского института сказали, что они не считают кампанию с петицией преступным разжиганием розни.

Боязнь утечки инфы

Получив заявление Талалаэв, милиция по телефону связалась с Вооглайдом и попросила объяснений. Посреди апреля из милиции Вооглайду сказали, что в связи с отсутствием состава правонарушения создание по данному делу начато не будет. «По мне, так сможете начинать создание, — ответил Вооглайд милиции. — С нашей точки зрения, это даже лучше: мы сможем узреть, до что дошли со собственной диктатурой релятивизма».

В данной атмосфере, враждебной с подачи геев-активистов — так как ни одна из инстанций не подтвердила, что кампания SAPTK является разжигающей рознь — сотки людей прислали обратно петиции с выражением поддержки, но без собственного имени.

«Они не отважились обнародовать свои данные, боясь, что те могут попасть в руки геев-радикалов, тогда и это может им больно аукнуться, — произнес Вооглайд. — Необыкновенную обеспокоенность выразили те люди, которые, как они сами говорят, работают в муниципальных учреждениях. Им особо не дают высказываться».

Но, невзирая ни на что, организаторам кампании удалось собрать под переданной во вторник в Рийгикогу петицией подписи наиболее 38 000 человек, другими словами вчетверо больше, чем планировалось вначале. (Посреди переданных заявлений в поддержку нет тех, что были получены от анонимных отправителей.)

Но Вооглайд не верит, что на этом борьба закончилась. По его мнению, в скором времени геи-активисты наверное вновь вступят в борьбу, и своими контратаками будут нагнетать атмосферу ужаса, в какой больше людей будут бояться высказать свое истинное мировоззрение.

Талалаэв утверждает, что речь не идет о борьбе.

Она говорит, что просто желает внести больше инфы и познаний в дискуссии, связанные с однополыми семьями.

Вражда либо свобода выражения?

Вопросец, защищена ли принципом свободы слова кампания «Совместно защитим эстонскую семью!» либо нет, сводится к базовому вопросцу демократического общества: что следует предпочесть — свободу слова либо остальные главные права, ежели они вступают в противоречие?

В решении по судебному делу «Хандисайд против Англии» выражен базовый принцип, что защита свободы выражений Объединенного царства «расширяется не только лишь на информацию и идеи, которые принимаются доброжелательно и рассматриваются как ненападающие, да и на такие самовыражения, которые являются атакующими, шокирующими и раздражают правительство либо хоть какой сектор общества».

В доказательство вышеприведенного принципа трибунал добавил, что «такими являются требования плюрализма, терпимости и широты взглядов, без которых не быть может демократического общества».

Иными словами: решение по данному судебному делу устанавливает, что свобода выражения, не считая всего остального, может означать атакующее, раздражающее либо шокирующее самовыражение.







Экс-диктатор Гватемалы отторг предъявленные обвинения в геноциде

Дрэгуцану: Отставка руководства НБМ не сорвет визит Миссии МВФ

Что происходит в мире, популярные сообщения. © Druzheski.ru. All Rights Reserved.